Тэги архива: Фату-Хива

30 Авг

Тур Хейердал «Фату-Хива» №8

Мы сидели под обрывом, отделенные мысом от зеленых долин Фату-Хивы, и ждали шхуны, которая доставила бы нас в обреченный на погибель мир. Кто с кем будет драться? Я мог лишь гадать. У меня не было никаких врагов. Но светлые головы в правительстве решат этот вопрос за меня, назовут мне врага.

30 Авг

Тур Хейердал «Фату-Хива» №7

Как же нам не хотелось уезжать. Не хотелось возвращаться к цивилизации.
Но нас влекла сила, которой невозможно было противостоять. Зов муравейника. Мы были вынуждены покинуть Фату-Хиву. Мы не сомневались, и я по сей день не сомневаюсь, что первозданную природу можно обрести лишь в одном месте. В своей собственной душе. Там она сохраняется в неизменном виде. Человек сумел изменить окружающую его среду, изменить одежду. Люди прибегали к татуировке, к деформации черепа, удлинению ушей, перетягивались в поясе, подпиливали зубы, калечили себе ступни, стремясь улучшить свою внешность. Мужчины бреются и стригутся, женщины красят и завивают волосы, красят лицо, наклеивают искусственные ресницы, но под кожей-то все остается по-прежнему. Мы не можем бежать от самих себя. Да и некуда бежать, остается только вместе созидать прочную культуру, гармонирующую с той естественной средой, которая еще сохранилась. Чего уже не найдешь в диком виде, можно разводить. Природа - будто огонь, что всегда может вновь разгореться, пока есть хоть несколько угольков.
Будущее для молодежи заключается не в бегстве и не в бездеятельном созерцании того, как другие совершают глупости. Надо бороться, рубить щупальца, которые увлекают нас по ложному пути. Бороться против всесильного спрута, которого мы сами взрастили. Укрощать его. Освободиться от вредоносных и лишних щупальцев и заставить спрута послушно следовать за нами, вместо того чтобы покоряться его воле.
Со всех концов света раздаются отчаянные голоса мрачных пророков. Ссылаясь на статистику и данные вычислительных машин, они утверждают, что человечество идет к катастрофе. Противники этих пророков, современные Оле-Лукойе, не менее энергично стараются убаюкать массы. Все в порядке, говорят они. Наука все наладит. Простые люди могут спокойно продолжать таращиться в телевизор.
Все больше молодых людей начинают метаться. Они протестуют, пытаются бежать от действительности. Меняют комфорт на бродяжничество. Прячутся от роскоши за лохмотьями и длинными волосами. Всячески демонстрируют свое презрение к современному миру, уходят от него в наркотики. Мы укоряем их, они укоряют нас. Но мы - родители прошлого, они - родители будущего. У них свежий взгляд, свежая голова, и они пытаются что-то втолковать нам. Втолковать, что мы усложняем жизнь, которую можно организовать намного проще.
Давайте же прислушаемся к ним, раз мы верим в прогресс и в то, что каждое новое поколение умнее предыдущего. Попробуем понять, попробуем найти общий язык с теми, кто неизбежно сменит нас. С теми, кто хочет упростить то, что мы так усложнили. Нам, с нашим опытом, следовало бы понимать, что подлинные ценности не добудешь с помощью войска, не завоюешь с помощью пращи или бомбы, которая способна пятнадцать раз облететь вокруг света и поразить нас заодно с нашими врагами. Подлинные ценности находятся не на земле
противника и не в банке. Их не положишь на весы и не увидишь, потому что искать надо позади глаз.
Того, что хранится в душе, отнять нельзя. - Никто не отнимет у меня Фату-Хиву. Возвратившись домой, я издал книгу и закончил ее словами, которые хочу повторить в этой расширенной версии.
Когда мы заняли места в шлюпке и наши полинезийские друзья налегли на весла, я отыскал в заплесневелом чемодане контрольный талон на обратные билеты.
- Знаешь, Лив, - сказал я, - а ведь билета в рай все равно не купишь...

30 Авг

Тур Хейердал «Фату-Хива» №6

Веселого старика француза нельзя было назвать неграмотным сыном дикой природы. Его рецепт гласил: ищи счастье у истоков, в себе самом. И если что-то в его окружении облегчило ему поиск, это "что-то" можно было определить одним словом - простота. Простота дала ему то, чего миллионы искали на пути сложности и прогресса. Все запросы старика, весь его мир сводились к маленькой лачуге и огороду. Ему не нужны ни уединенная пещера, ни дворец.
Поистине простота - тоже магическое слово. За видимой скромностью в нем кроется непритязательное величие.
Прогресс в наше время можно определить как способность человека усложнять простое.
Пищу можно добывать разными способами. Поступить на работу на бензозаправочную станцию. Получил жалованье, доехал на трамвае до магазина и заплатил за рыбу и за картофель столько, сколько надо, чтобы могли существовать крестьянин и рыбак, снабженец и лавочник, налоговый инспектор, владелец транспортной фирмы и хозяин завода, производящего холодильники. А затем снова на трамвай и домой к семье со своим уловом - юной замороженной рыбешкой и престарелым сморщенным картофелем.
Но как бы ни изощрялся современный человек, опираясь на всю современную технику, чтобы заработать на рыбу и на картофель, его добыча не станет вкуснее и доступнее, чем она была в те времена, когда каждый сам извлекал себе рыбу из реки или картофель из земли.
Без крестьянина и рыбака рухнет все современное общество с его торговыми кварталами, электрическими проводами и трубами. Крестьянин и рыбак - благороднейшее сословие нашего общества, они делятся от своих щедрот с теми, кто носится с бумагами и отвертками, пытаясь вслепую сконструировать более совершенный мир.

27 Авг

Тур Хейердал «Фату-Хива» №5

Но наше доверие к современной цивилизации не возродилось в полной мере. Мы убедились, что можно жить очень просто, что человек способен испытать полную гармонию и счастье, освободившись от всего того, чем мы, живя в современном обществе, так стремимся обзавестись, чтобы не отстать от других.
И все же нас тянуло, против воли тянуло обратно к цивилизации. Но с тем, чтобы, возвратившись к ней, не удаляться от природы без крайней надобности. Уж очень хороша была простая жизнь в дебрях, она дала нам больше, чем когда-либо давал город. У себя на родине мы никогда не встречали людей, которые смеялись и веселились так беззаботно, как Тахиа, Момо и Теи Тетуа, хотя самый бедный из наших знакомых был богаче их.

27 Авг

Тур Хейердал «Фату-Хива» №4

Мы любим представлять себе прогресс как борьбу современного человека за то, чтобы больше людей получали хорошую пищу, теплую одежду, просторное жилье, чтобы улучшить медицинское обслуживание больных, устранить угрозу войны, сократить преступность и коррупцию, обеспечить молодым и старым более счастливую жизнь. Но прогрессом называют и многое другое... Совершенствуется оружие, так что им можно убить больше людей на большем расстоянии, - прогресс. Маленький человечек становится исполином, которому достаточно нажать кнопку, чтобы земной шар разлетелся на куски, - прогресс. Рядовой человек отвыкает думать, потому что другие покажут ему, что случится, если он щелкнет тумблером или повернет маховичок, - прогресс. Специализация, достигающая такой степени, что один человек знает почти все почти ни о чем, - прогресс. Люди ломают себе голову над проблемой свободного времени - прогресс. Действительность становится настолько тоскливой, что мы ищем от нее спасения, сидя и таращась на развлечения, которые нам преподносит светящийся ящик, - прогресс. Когда приходится изобретать пилюли для излечения болезней, вызванных другими пилюлями, - это тоже прогресс. И когда больницы растут как грибы, потому что наши головы перегружены, а тела недоразвиты, потому что сердца опустошены и кишки набиты тем, что подсунула реклама. И когда крестьянин бросает тяпку, а рыбак - сеть, чтобы встретиться у конвейера, потому что на месте поля вырастает предприятие, превращающее рыбную речку в клоаку. И когда города расширяются, а леса и луга усыхают, так что все больше людей проводят все больше времени в метро и автомобильных пробках, и приходится днем жечь неоновые лампы, потому что дома вздымаются до небес, а мужчины и женщины зажаты в тесных каменных ущельях среди шума и гари. И когда ребенку тротуар заменяет луг, когда благоухание цветов и панорама далеких гор заменяются кондиционером и видом на соседние дома. Срубают столетний дуб, чтобы поставить дорожный знак, - прогресс ...

27 Авг

Тур Хейердал «Фату-Хива» №3

- Теи, - сказал я, - куда делось все твое племя?
- Болезни двойных людей, - ответил Теи. Двойные люди. Двойные люди...
Новое и весьма меткое название для нас, европейцев. Сначала мы являемся к островитянам со священниками и учим не убивать. Потом возвращаемся с офицерами и показываем, как надо убивать. Приходим с Библией и учим не думать о завтрашнем дне. И тут же суем им в руки копилку. Дескать, разве можно не думать о завтрашнем дне, копите деньги. Бог сотворил человека голым, мы учим островитян одеваться. Вооружаемся во имя мира, лжем во имя правды. Конечно, мы двойные люди.

27 Авг

Тур Хейердал «Фату-Хива» №2

Поскольку маркизцы изо всех домашних животных знали только свинью, они были немало поражены, когда первые европейские парусники привезли неведомых четвероногих. Новых животных полинезийцы приняли за странные разновидности свиньи. Коза здесь стала называться "свинья-с-зубами-на-голове", лошадь - "свинья-которая-быстро-бегает-по-тропе".

27 Авг

Тур Хейердал «Фату-Хива» №1

Торговая шхуна была источником прибыли и переносчиком достижений цивилизации. В трюмах лежали самые разнообразные товары, и, сбывая их за высокую цену, владелец удваивал свою прибыль, ведь к нему возвращались деньги, полученные островитянами за копру и погрузочные работы.
- Нелепо все это, - говорил капитан Брандер, добродушный седой англичанин с красным носом, который обожал свое виски и здешние острова, хотя ни разу не ступал на берег.
Этакий дед-мороз Южных морей. На Таити нам рассказывали, что в молодости он бросил университет, порвал со всем, что его окружало, однако так и не нашел искомого. Почтенный ветеран и сам откровенно признавался в этом.
- Нелепо это. Но они сами так хотят, им подавай все то, что есть у других. Мне противна наша цивилизация, потому я и торчу здесь. И сам же распространяю ее с острова на остров. Стоит им немного отведать - подавай еще. И ничто не спасет их от этой напасти. Ничто и никто, во всяком случае не я. Ну зачем им швейные машины, трехколесные велосипеды, нижнее белье, лосось в банках? Совершенно ни к чему. Нет, хочется сказать соседу: "Смотри, у меня стул, а ты дома сидишь на корточках на полу". После чего сосед бежит покупать стул, а заодно прихватит что-нибудь, чего нет у других. Растут запросы, растут расходы. Приходится выполнять работу, к которой у них совсем не лежит душа. Ради денег, которые им вовсе ни к чему.

10 Май

Фату-Хива

Когда Тур был на Таити, то обратил внимание на зубы местных - они были гнилые. А всему виной рафинированный сахар. Местные привыкли пить кофе с сахаром, есть различные сладости, которые привозили на кораблях, от этого их зубы гнили под воздействием кариеса. Но проходя и останавливаясь на атоллах архипелага Туамоту, где люди не ели рафинированного сахара, питались дарами моря, кокосами, бананами и даже сахарным тростником - Тур увидел, что их зубы блестящие, как раковины.

Но слишком велика была зависимость цивилизованных полинезийцев, от заморских штучек. Они ради этого устраивались на работу, чтобы заработать деньги, на которые купить какую-нибудь ранее не необходимую вещь, чтобы потом похвастаться перед соседом, и почувствовать себя цивилизованным. Они загоняли себя в это рабство, восхищаясь всё новыми и новыми изобретениями человечества. Такова людская сущность. Вместо доступной простоты, они тянулись к чрезмерному комфорту, и усложняли свою жизнь.